?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

На днях получил посылку

IMG_0185-02-05-17-02-21.JPG

Это оказался сборник конференции, в которой имел честь участвовать год назад

IMG_0187-02-05-17-02-21.JPG

Публикую текст статьи:

************************************************************

Библия как предмет философского, лингвокультурологического и переводческого осмысления


Лебедев А.В.

В настоящее время в обществе часто встает вопрос о возрождении нравственно-этических устоев социума. Разрушение ценностного пространства, последовавшего за «смертью Бога» (Ф. Ницше), взаимопроникновение и смешение ценностей (Ж. Бодрийяр), виртуализация реальности и игнорирование идентичности индивидуального «Я», с одной стороны, ведут ко все более радикальному смещению основных векторов бытия с «полюса упорядоченности» к «полюсу хаоса» (Ф. В. Тагиров). С другой стороны, с ростом свободы, развитием технологий, виртуализацией пространства общения человек уже не столь ограничен в выборе партнера по коммуникации, как это было в прошлом. В этой ситуации в качестве объединяющего начала может выступать сакральное. «Без религиозной основы, – писал  Л. Н. Толстой, – не может быть никакой настоящей, непритворной нравственности, точно так же, как без корня не может быть настоящего растения»[1]. Подлинную свободу как свободу духа, по утверждению Н. А. Бердяева, впервые утверждает христианство. В Евангелии от Иоанна, в частности, сказано: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).

Мы убеждены, что культура не может развиваться в условиях насилия в отношении свободы человеческой личности и совести, свободы выбора. Возрождение национальной духовности неотделимо от возврата к библейским ценностям и принципам в общественной и религиозной жизни, образовании, искусстве. Известный философ И. В. Киреевский пытался привнести своим современникам идею культуры, которая «не имеет ценности без ценностей духовных и нравственных»[2]. Она в основе духовна, убеждал мыслитель, ибо является «культурой духа». Эта духовность, соглашаемся с философом, имеет всеохватывающее значение, проявляется во всем укладе жизни. Каждому из нас необходимо переосмыслить, пересмотреть свое отношение к жизни, свои ценностные и духовные ориентиры. Эту роль выполняет Библия, трансцендентность которой в мировой и российской культуре выражается в ее значимости как хранителя духовных богатств, нравственных и этических идеалов.

Философские представления о человеке, личности, обществе и государстве формулировались в Библии на основе принципа теоцентризма: вершитель судеб человечества – Бог (первая Книга Библии «Бытие» содержит фундаментально представленные проблемы мироздания). Поскольку, согласно библейским текстам, все создано Богом, предначертано им, ведущей идеей Библии выступает соотношение предопределения и свободы личности, ответственности человека за себя и творение. Выступая основателем Вселенной, Бог при творении в основание человека положил два начала: материальное (тело) и духовное (душа). Философская проблема первичности материи или идеи решается в соответствии с нравственными позициями Библии (система религиозных разрешений и запретов): «не убий», «не укради», «не возжелай жены ближнего своего» и т.д. Побудительной силой отдельных нравственных поступков оказывается смысл жизни, являющийся самой сокровенной человеческой проблемой. Выступая высшей ценностью для индивида, предельным основанием его бытия, смысл жизни часто оказывается предметом поисков, длительных размышлений, разочарований, то есть предметом «философствования философствующего человечества»  (К. Ясперс). По глубокому замечанию И. А. Ильина, «религиозная вера не есть вопрос личного «вкуса» или «произволения» и не есть вопрос второстепенного «приукрашения» жизни вроде комнатного фарфора или цветника в саду; это есть вопрос всей жизни, всей судьбы человека, вопрос земной смерти, и, может быть, посмертной гибели. Исключить разум из решения такого вопроса –  значило бы поистине лишиться разума»[3]. «Философские идеи, по меткому замечанию В. М. Мапельмана и    Е. М. Пеньковой, разбросаны по всему тексту Библии в виде философской мозаики»[4]. А К. Ясперс верно подметил, что «Библия и библейская религия есть источник нашего философствования, постоянный ориентир и источник не подлежащих замене истин»[5]. Он также пишет о незаменимости Священного Писания как «культуроинтегрирующего текста». Действительно, значение Библии не ограничивается сферой религии. Библия используется в различных областях общественной жизни и быта, особенно в западном обществе, примеров тому множество (Президент Соединенных Штатов приносит присягу, положив руку на Библию; таким же образом принимается присяга и от свидетелей в американском суде; в Англии и России христианские религиозные деятели (Архиепископ Кентерберийский и Патриарх Всея Руси) играют важную общественную роль и т.д.).

Самый сложный объект философского постижения – нравственный мир человека. Исследуя проблемы интерпретации библейских текстов в истории культуры, мы рассматриваем Библию как культурную доминанту христианского пространства, аккумулирующую актуальные для человека духовные ценности и метаисторические смыслы. Библия есть источник философствования, постоянный ориентир и источник не подлежащих замене истин. Религиозная культура, уверены мы, предоставляет человеку возможность выбирать собственную систему ценностей, соотнося свои представления с теми нормами, которые сложились в обществе, а также оценивать окружающий мир с позиции высших духовно-нравственных категорий. 

Осмысление перевода Священного Писания как культурфилософской проблемы происходит на примере анализа сложившихся традиций переводческих подходов в зарубежной и отечественной религиозно-философской мысли. Значение различных переводов Библии в современной лингвокультурологической рефлексии обусловлено возрастающим интересом к взаимопроникновению языка и культуры и связанными с этим проблемами толкования, интерпретации и понимания религиозных текстов (смысловое варьирование и возможность порождения новых смыслов).  Необходимость рассмотрения в ходе исследования концепций формальной и динамической эквивалентности  определяется их влиянием на современные тенденции перевода Библии, а также возможностью  выявления проблем интерпретации библейских текстов (десакрализация, понижение нравственного кода, межкультурные трансформации и т.д.) в разрезе лингвистических и культурно-языковых различий.

Особую роль в мировой библеистике и библейском переводе сыграли англоязычные исследователи, труды которых в некоторой степени стали основой и для современных русских изданий Священного Писания. В связи с этим, необходимо сказать о двух основных подходах к переводу Библии: 1) буквальный перевод (Word-for-word), который стремится к максимальной дословности передачи древнееврейского или греческого текста.: Библия короля Иакова (The King James Version KJV), Английская Стандартная Версия (The English Standart Version ESV), Новая Американская Стандартная Версия (The New American Standart Bible – NASB);  2) семантический (Thought-for-thought).: Благая Весть (The Good News Translation – GNT), Живая Библия (The Living Bible), Новая Международная Версия (The New International Version – NIV), Новоиерусалимская Библия (The New Jerusalem Bible), Новая Американская Библия (The New American Bible).
Сегодня все большее внимания уделяется соотношению многочисленных подходов к эквивалентности и библейской герменевтике, перевода и толкования. Особый интерес представляет концепция динамической эквивалентности (ДЭ). Ю. А. Найда, по мнению которого задачей герменевтики является выявление связи между библейскими истинами и современными событиями, а ее целью  – выявление библейских истин и правильное отношение к ним[6]. Данную теорию необходимо рассматривать с трех сторон: лингвистической, герменевтической и практической. По нашему мнению, теория ДЭ представляет собой отчасти и герменевтическую систему, является толкованием текста оригинала. В то время как методика перевода с использованием формальных эквивалентов сохраняет формальные структуры языка оригинала и сводит к минимуму толкование переводчика. Перевод текстов Библии сталкивается с большим количеством текстологических, культурологических и богословских проблем и выбор той или иной переводческой методики зависит от области применения – религиозной, бытовой и научной. Сопоставительный анализ переводов Библии на разные языки с точки зрения различных семантических и грамматических аспектов показал, что формально–эквивалентный подход более точно отражает синтаксическую и лексическую структуру, в то время как ДЭ перевод уделяет особое внимание именно семантической составляющей, не оставляя места для внутреннего смысла, заложенного в оригинале. Таким образом, встает вопрос о необходимости разграничения толкования и перевода, что в переводческой практике и при современном научном дискурсе подчас представляется неясным, амбивалентным.

Рассмотрим данную проблематику на конкретных примерах. Так, среди примеров ДЭ при переводе Нового Завета интерес представляет “Cotton Patch” К. Джордана. Оригинальный текст был трансформирован по трем аспектам – лингвистическому, историческому и культурному. В частности, по версии автора, Анна и Каиафа выступают как президенты Южного баптистского союза США, Иисус родился в штате Джорджия и был подвергнут линчеванию. Полагаем, что подобная крайность относится скорее к категории трансляций. Однако, подобная методология наглядно демонстрирует некоторые направления развития современной западной библеистики, особенно в сфере перевода. В частности, Г. Гилл, сторонник контекстуализированного подхода к герменевтике, считает, что толкование библейского текста неразрывно связано с его применением. Если Найда считает “Cotton Patch” переводом, то Крафт признает эту версию «культурной трансляцией», или «транскультурацией», к которой он относит любой перевод[7]. Для Крафта теория ДЭ не только своего рода «мостик между культурами», но и особый вид богословия, подхода к библейскому тексту.

Итак, метод динамической эквивалентности тесно связан с герменевтикой и исходными богословскими позициями того или иного автора. Данная концепция выходит за рамки сугубо переводческой сферы, доказательством чего может служить использование таких терминов как «ассоциативный» и «референциальный» смысл, а также «культурная трансляция. Р. Грейвс отмечает, что «любой перевод есть, по сути, ложь, потому что не существует двух языков с абсолютно эквивалентными экспрессивными средствами»[8]. Тем не менее, часто эту проблему можно устранить путем применения близких эквивалентов, не прибегая лишний раз к толкованию и описательному переводу.

На наш взгляд, интерес также представляет сопоставительный анализ переводов Библии на разные языки с точки зрения различных семантических и грамматических аспектов. В качестве еще одной иллюстрации возьмем различные переводы первой из Заповедей Блаженств (начало Пятой главы Евангелия от Матфея), переведенных в соответствии с принципами динамической эквивалентности («Радостная Весть» в издании Российского Библейского Общества, Contemporary English Version) и формальной эквивалентности (Русский Синодальный перевод, New American Standard Bible). Кроме того, важно отметить степень соответствия этих переводов оригинальному греческому тексту.

Греческо-русский словарь Нового Завета определяет слово «макариос» как «блаженный». В словарной статье также отмечается, что данное понятие означает «счастливый, довольный, радостный», а наиболее полное значение слова понимается как «внутреннее удовлетворение вне зависимости от изменяющихся обстоятельств»[9]. Подобный смысл передает и английский перевод NASB (см. таблицу): «Blessed are the poor in spirit, for theirs is the kingdom of heaven» («Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное»). В английском словаре М. Вебстера слово «blessed» имеет значение «прославляемый», «счастливый», «приносящий радость и удовлетворение»[10]. Словарь английского языка Хорнби дает еще два значения данного слова: «достойный поклонения» и «святой»[11]. Сходное значение  имеет эта лексема и в русском языке. Так, Российский гуманитарный энциклопедический словарь определяет данное понятие прежде всего в нравственно-религиозном аспекте: в православии «блаженный» – титул глав некоторых Церквей (патриархов, архиепископов), а также именование святых, юродивых. В церковных молитвах «блаженными» именуются также усопшие государи и высшие духовные лица[12]. Схожее значение дает и толковый словарь русского языка по ред. С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой: «1. в высшей степени счастливый; 2. не совсем нормальный (юродивый); 3. то же, что святой»[13]. Стоит отметить, что в современном переводе («Радостная Весть»), который в целом придерживается метода динамической эквивалентности (ДЭ), слово «μακάριοι» передано как «счастливый», а «нищие духом» как «бедны ради Господа». Слово «нищий» происходит от греческого «птохос», которое является производным от глагола «съеживаться, забиваться в угол». В формально-эквивалентном (ФЭ) NASB сочетание «poor in spirit» («нищие духом») вполне соответствует Синодальному переводу, в то время как Contemporary English Version предлагает семантическую конструкцию “to depend only on Him” («зависеть только от Него»), не передающую всех оттенков значения данной фразы. Интересно также различие и на синтаксическом уровне – ФЭ переводы передают начало заповеди пассивной конструкцией («Blessed are» - «блаженны»), в то время как ДЭ переводы осуществляют синтаксическую трансформацию – прямой порядок слов (“God blesses…” – «Бог благословляет», “ They belong to the kingdom of heaven!” – «Они принадлежат Царству Небесному»).

Мы видим, что в первой заповеди синтаксически и лексически ФЭ-перевод более приближен к греческому оригиналу, выступающем текстуальной основой Нагорной проповеди. В то же самое время, подход ДЭ предполагает простоту в понимании и большую приближенность к реалиям потенциального читателя. Можно сделать вывод, что ДЭ переводы могут быть достаточными несложными для понимания, но в ущерб точности толкования. Тем не менее, соглашаемся с позицией Ю. Найды, который считал, что целесообразно иметь несколько переводов Библии на каждый конкретный язык. ФЭ-перевод необходим для религиозных и научных целей, а динамическо-эквивалентные принципы целесообразны для миссионерской деятельности, способствуют популяризации Священного Писания среди нерелигиозных людей. Обе стратегии обладают своими несомненными достоинствами, однако в рамках данного исследования были приведены и примеры, тяготеющие к крайностям. Так, формально-эквивалентный метод при переводе Священного Писания может свести результат перевода к подстрочнику, лишив текст Библии выразительности и имплицитности. Переводческие трансформации при ДЭ-переводе могут снизить ценность конечного продукта перевода из-за большой доли толкования и культурных трансляций, затрудняющих обращение к оригинальному библейскому культурно-историческому фону.

Таким образом, изучение различных аспектов перевода текстов Библии на разноструктурные языки является важной филологической задачей. Как и в любом переводе, библейские тексты должны быть адекватны оригиналу, при условии соблюдения синтаксических, семантических и культурных норм при передаче на другой язык. Переводчик выступает в роли посредника при интерпретации библейского текста для передачи значимости его содержательно-тематической составляющей. В процессе интерпретации библейского текста следует обращать внимание на множество символичных и образных выражений, которые применяются для полного описания событий. Трудности, с которыми сталкиваются переводчики Библии и читатели – временная пропасть между современным и библейским культурным, историческим и лингвистическим фонами. Каждый перевод Библии на любой язык в той или иной мере подвержен влиянию религиозных, социальных и социолингвистических факторов, в связи с этим  выделяют четыре основных вида библейских переводов: этнический перевод, перевод на общенародный язык, перевод на литературный язык, традиционный перевод. Рассматривая характеристику кросскультурных черт христианской проповеди на примере Заповедей блаженства («Нагорная проповедь»), изучая различия в изложении проповеди в Евангелиях от Луки и от Матфея, исследуя этимологии постулатов Заповедей блаженств и сравнительный анализ их переводов, мы попытались обозначить несоответствия на лексическом и синтаксическом уровнях между оригинальным текстом (греческий язык) и переводами на русский и английский, полагая, что данный вид работы поможет выявить закономерности того или иного переводческого подхода, оттенки смысла, заложенные в том или ином переводе. Проблематика заслуживает дальнейшего рассмотрения, что, надеемся, будет осуществлено в последующих работах современных ученых. 

Информация об авторе: Лебедев Антон Валерьевич, доцент кафедры английского языка для профессиональной коммуникации Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева, кандидат культурологии, пресвитер церкви ЕХБ «Новая Жизнь», г. Саранск

Аннотация: в статье рассматриваются вопросы философского, лингвокультурологического и переводческого осмысления Библии, приводятся примеры соотношения перевода и толкования в разных изданиях Священного Писания на русском и английском языках, раскрывается философский потенциал библейских текстов.




[1] Толстой, Л. Н.  Религия и нравственность // Л. Н. Толстой, Полн. собр. соч. в 90 т. –  Т. 39. – М.: Гос. изд-во худ. лит., 1993. – С. 26.
[2] Цит. по: Мир политической мысли. В 4 ч. / Под ред. А. К. Голикова, Б. А. Исаева, В. Е. Юстузова. – Ч. 1 – Русская политическая мысль. –  СПб.: Балт. гос. техн. ун-т, 1994. – С. 31
[3] Цит. по: История философии. – Т.1. – М.: Наука, 1995. – С. 294
[4] Мапельман, В. М. История  философии / В. М. Мапельман,  Е. М. Пенькова. – М.: Приор, 2001 – С. 54
[5] Ясперс К. Философская вера // Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М.: Республика, 1991. – С. 89
[6] Найда, Ю. Наука перевода / Ю. Найда // Вопр. языкознания. – 1970. – № 4. – с. 40-46
[7] Hull, G. G. Women, Authority and the Bible / G. G. Hull. – Downers Grove: InterVarsity, 1986. – С. 24.
[8] Ваард, Я  На новых языках заговорят / Я. Ваард,  Ю. Найда – М.: РБО, 2005. – С. 10
[9] Ньюман, Б. М. Греческо-русский  словарь  Нового  Завета / Б. М. Ньюман. – М.: РБО, 2000 – С. 154
[10] Merriam–Webster Online / URL: http://www.merriam-webster.com (Дата обращения 14.03.2008)
[11] The Free Hornby Dictionary // URL: http://www.thefreedictionary.com/ (Дата обращения 14.08.2009)
[12] Российский гуманитарный энциклопедический словарь / Под ред.  С. А. Аверина. – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС,  2002. – С. 95
[13] Ожегов, С. И. Шведова, Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 000 слов и фразеологических выражений / РАН, Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова; 4-е изд., доп. – М.: Азбуковник, 1997. – С. 50


UPD:

Аудиоверсия моего выступления

Posts from This Journal by “богословие” Tag

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
antshadow
May. 4th, 2017 04:10 pm (UTC)
Надеюсь, вас не запретят до самого падения режима. ;(
toshaleb
May. 4th, 2017 04:14 pm (UTC)
Все в руках Божьих! Будем надеяться, что ни падения, ни запретов не будет
( 2 comments — Leave a comment )